- Возвращается ко мне? - повторил Чарли. Его голос был необыкновенно тих. - Ну, ну. Возвращается ко мне.
- Послушайте, - сказал я. - Не знаю, не свихнулся ли я, но я постоянно слышу, что кто-то зовет меня, шепчет мое имя голосом Джейн. Мне кажется, что в доме кто-то есть. Это трудно объяснить. А прошлой ночью я мог бы поклясться, что слышу ее пение. Вы думаете, все это нормально? Я хочу сказать, с вами это бывало? Вы слышали голос Нийла?
Чарли смотрел на меня с таким выражением, будто хотел что-то сказать. Секунду он казался неуверенным и озабоченным. Но неожиданно он улыбнулся, поставил передо мной сумки с покупками, покачал головой и сказал:
- Никто не возвращается, мистер Трентон. Каждый, кто потерял дорогого человека, убеждается в этом на собственном опыте. Оттуда нет возврата.
- Конечно, - поддакнул я. - Все равно, спасибо, что выслушали. Всегда хорошо с кем-то поговорить.
- Вы просто устали и измучились. У вас разыгралось воображение. Почему бы вам не купить снотворное - например, найтол?
- У меня еще осталась куча таблеток нембутала от доктора Розена.
- Ну так принимайте их и получше питайтесь. От мороженых продуктов от вас останется только кожа да кости.
- Хватит, Чарли, ты же не его мать, - вмешался Ленни Данартс, хозяин магазина подарков - он нетерпеливо ждал, чтобы его обслужили.
Я взял с полки программу телевидения, помахал на прощание Чарли и с кучей покупок побрел к выходу. Все еще дуло, но дождь как будто утих. Я чувствовал свежий запах моря и влажной каменистой земли. Обратный путь до Аллеи Квакеров и вниз, под гору, между рядами вязов - неожиданно показался мне очень длинным. Но у меня не было выбора. Я поправил сумки и двинулся через стоянку.
Посреди стоянки меня догнал кремовый "бьюик". Водитель нажал на клаксон. Я наклонился и увидел старую миссис Саймонс, легкомысленную и немного с причудами вдову Эдгара Саймонса, жившую за Аллеей Квакеров в большом доме, построенном самим Самуэлем Макинтайром [Самуэль Макинтайр (1757-1811) - известный американский архитектор и строитель], чему я всегда завидовал. Она опустила стекло и предложила: