Мальчишка застыл недвижимо, затаил дыхание и лишь через секунду резко выдохнул от облегчения. Проследил, как фигура в плаще растворилась в тумане. Потом встряхнулся и коротко хмыкнул. «Надо же, промахнулся! — подумал он. — Вблизи меня увидел и все равно не узнал!»

Невысоко над городом проплыл первый за сегодняшнее утро пассажирский дирижабль корпорации «Баксоленд»; по мостовой скользнул свет фонарей гондолы. Мальчишка проводил дирижабль взглядом по направлению к доку и со всех ног бросился прочь. Металлические набойки его ботинок звонко цококали по мостовой.

Он бежал, а вокруг клубились завитки тумана. Иафет Маккредди, из-за своего библейского имени прозванный Псалтырем, считал туман живым существом — своим другом, своим «хранителем», преданным зверем, который крался рядом с хозяином день-деньской, сопровождал мальчишку в его шатаниях по всему городу, укрывал и его, и всех остальных воришек (и кого похуже), благоденствующих в тенях «Парка Прошлого». Туман затопил весь центр города и с готовностью проглатывал все вокруг себя, сохранял и выдумывал секреты, скрывал правду.

Впереди, не дальше сотни ярдов от мальчишки, туман густел, вздымаясь неведомо для обитателей города из решетчатых стоков подземной системы труб и туннелей. Мглистая дымка парила отчетливой, какой-то механической и строго ровной линией, там, сразу за мостом. Туман льнул, как будто живой, к ограде и железным фонарным столбам: казалось, нельзя ни заглянуть назад, откуда шел Псалтырь, ни вперед, куда он направлялся, и воришку это полностью устраивало. В данную минуту время и место растворились где-то там, не здесь, а здесь остался лишь удачливый мальчишка, укрывшийся в тумане.