Оставшись одна в своей спальне, расположенной в задней части здания больницы, Бобби погрузилась в свой старенький, в обтрепанной бумажной обложке испанский словарь. Юноша произнес «raptor», и, несмотря на протесты Мануэля, она подозревала, что это слово было все-таки испанским. И, конечно, она нашла его в словаре. Оно означало «вор», «похититель». Это ее несколько смутило. Смысл его был подозрительно близок значению слова hupia. Конечно, она не верила в эти предрассудки. Да и какой призрак мог так изрезать руки. Что же пытался ей сказать юноша?

Из соседней комнаты послышался стон, там лежала одна из деревенских женщин в ожидании родов. За ней ухаживала Елена Моралес, местная акушерка. Бобби заглянула к ним и жестом подозвала Елену.

— Елена…

— Si, доктор?

— Ты знаешь, что такое «raptor»?

Седовласая, энергичная, несмотря на свои шестьдесят лет, Елена была человеком рассудительным и практичным. Глядя в ночное небо, она нахмурилась и сказала:

— Raptor?

— Да. Ты знаешь это слово?

— Si, — кивнула Елена. — Это значит… человек, который приходит ночью и уносит ребенка.

— Похититель детей?

— Да.

— Hupia?

Елена переменилась в лице:

— Не говорите такого, доктор.

— Почему?

— Не надо поминать hupia сейчас, — твердо сказала Елена, кивнув в сторону, откуда доносились стоны роженицы. — Неблагоразумно произносить это слово сейчас.

— А этот похититель кусает и режет свои жертвы?

— Кусает и режет? — Елена была озадачена. — Нет, доктор. Ничего такого он не делает. Это человек, который уносит новорожденных младенцев, — Елену явно раздражал разговор, и ей хотелось скорее его закончить. Она направилась в палату. — Я позову вас, доктор, когда начнутся роды. Думаю, остался час или два.

Бобби посмотрела на звезды, прислушалась к мирному шуму прибоя, доносившемуся с океана. В темноте вырисовывались силуэты рыбацких лодок, стоявших на якоре близ берега. Все было так мирно и буднично, что все эти разговоры о вампирах и похищенных детях показались ей глупыми.