— Но зачем это все? — застонал бизнесмен.

— Чтобы у тебя были свои динозавры для фильма! — рявкнул Якуб, разозлившись по настоящему.

Снова ночь… На этот раз двух взломщиков окружали радующие глаз постройки Хелма.

— Что мы тут делаем? — застонал Скорлиньский.

— Не мудри, а помоги — буркнул Якуб, возясь с заржавевшим канализационным люком.

Чуть посомневавшись Павел нажал на лом. Крышка со скрежетом поднялась. Из отверстия доносился странный смрад.

— Вниз — велел экзорцист.

Они спустились по ржавым скобам. Якуб развернул план канализации и достал компас.

— Вперед — приказал он. — Сворачиваем в третий проход слева.

— Я уже не хочу динозавров — прошептал Скорлиньский. — Снимем фильм о чем-то другом.

— Еще мне потом спасибо скажешь — Вендрович толкнул его вперед.

Они двинулись по бетонной трубе. Из-под ног выскочила крыса. Якуб не стал ее ловить. Наконец они пришли на место, обозначенное на плане крестиком.

— Где мы? — заинтересовался бизнесмен.

— Под музеем. — Якуб осветил колодец, ведущий вверх. — Выходит на их двор.

— Это уже чересчур! Грабим трупы, крадем игрушки у детей, а теперь, наверное, вломимся в музей?

— А как ты догадался? Ну, давай, вламывайся.

Минутой позже они были во дворе.

— Если память мне не изменяет, стережет это хозяйство всего один охранник. — Надо будет его вырубить.

Он достал из штанов бейсбольную биту.

— Ты хочешь его убить?

— Ну что ты. Зачем? Дам ему китайский наркоз и все.

— Откуда у тебя такая бита?

— Лежала во дворе, я подумал, что зря пропадает.

— Просто так лежала?

— Нет. Рядом курточка лежала.

— Курточка?

— Адидас. В курточке был человек.

— А что он делал на твоем дворе?

— Не знаю. Я забыл спросить, сразу выстрелил. — неопределенно ответил Якуб. — В любом случае, теперь пригодится.