— Как муравьи?

— Не совсем, — я смеялась. — Ты ничего не понимаешь!

— Объяснять не умеешь по-человечески, беззлобно бурчал он.

Я снова смеялась.

— Они вытащили меня из капсулы, и я жила с ними, пока мне не исполнилось четырнадцать.

— В океане?

— Ну да, в Океане.

— А чем ты дышала? — теперь и он смеялся.

— Не знаю, — честно ответила я. — Я не задумывалась над этим. Эти существа большие. Я их не видела, только чувствовала их присутствие. Они как студни, как большие медузы.

— А что было потом?

— Восемь лет рядом с планетой никого не было. А потом мимо пролетало несколько судов из флота Власова. Океан вытолкнул меня, и экипаж одного из судов меня подобрал.

— Тебе все приснилось в анабиозе, — серьезно сказал он.

— Нет, не приснилось, — так же серьезно ответила я.

Я принимала близко к сердцу, что он не воспринимает мои слова всерьез. Мне очень хотелось, чтобы он мне поверил. А он даже не догадывался, что Океан мне действительно не приснился. Он о многом не догадывался. Ему бы даже и на ум не пришло, что планета-Океан вытолкнула меня в космос без скафандра-капсулы, и команда одного из линкоров выловила меня просто из любопытства. Мое возможное оживление в их планы не входило. Чтобы быстро перейти в человеческое состояние, я частично обесточила линкор и здорово напугала людей. Смутно помню, что мне было очень холодно, и мне никак не удавалось уползти от холода. Я не могла понять, что за звуки я слышу, и что мельтешит перед глазами. Только позже я осознала, что звуками были забытые мною человеческие голоса, точнее, истошный визг и крики изумления и ужаса. А вот что видела, уже не помню. Наверное, потому что не осознавала увиденное. Позже с моей персоной смирились. С "Боевого слона" меня перевели на "Тихую гавань". Мне пришлось учиться видеть, потому что я никак не могла понять, что находится перед моим носом. Я училась смотреть на предметы и брать их руками, а Иван Сергеевич забавно умилялся, наблюдая, как я исследую предметы на ощупь.