- Пока, собрат по разуму, - кивнул я ново-зеленскому дрозду и неспешно двинулся по рынку.

- Пакеда, дядя! - хрипло бросила мне в спину птица.

Зажигалку я махнул на банку китайской тушонки и буханку хлеба. Затем задумчиво постоял возле небритого мужика в заскорузлой робе, торгующего ржавой пухлой воблой. Вспомнились золотые деньки, когда чуть ли не на каждом углу можно было попить бочкового пива.

Превратно истолковав мою задумчивость, мужик приосанился и заорал:

- А кому воблу! Воблу вяленую! По дешевке! Налетай! Поллимона штука!

Он схватил одну воблу за хвост и хряснул ею о прилавок. Из пасти воблы вылетело с десяток опарышей.

- Ап-петитная! Ар-роматная! Сама в рот просится!

- Мужик, почем зря наживку разбрасываешь, - остудил я его.

- Игорь Викторович? - сказал мне кто-то в ухо, - пивка не желаете?

Я оглянулся. Сбоку от меня стоял гладко выбритый парень, весь в "варенке", со спортивной сумкой через плечо. Он радушно улыбался, но в глубине его глаз засело, что-то такое, что роднило его с пасшим меня хмырем. Хмыреныш, одним словом. Поймав мой взгляд, он приоткрыл сумку, доверху набитую металлическими банками дойчляндовского пива.

- Почем?

- Что - почем? - почти искренне изумился хмыре-ныш. - Для вас, Игорь Викторович, на шару!

Давненько меня не величали по имени-отчеству. И пивом за так не потчевали. Я внимательно посмотрел в глаза хмыренышу. Голубые, заискивающие.

- Ну-ка, свистни, - предложил я. Хмыреныш растерялся.

- Что?

- Свистни говорю! - свирепо приказал я и состроил зверскую морду.

Морда оказала действие. Хмыреныш послушно сложил губы гузкой и свистнул.

- Порядок, - оттаял я. - Наливай.

- Минутку, - попросился хмыреныш, подскочил к продавцу воблой и, не торгуясь, приобрел пару рыбцов.

- Идемте, - предложил он.

Я не двинулся с места.

Хмыреныш сделал пару шагов и оглянулся.