Лишь два друга — два испытанных друга — неизменно посещали дом полковника. Это были инженер Банкс и капитан Худ.

Банкс, как я уже сказал, только что закончил работы по прокладыванию Большой Индийской дороги. Это был человек сорока пяти лет, в расцвете сил. Он должен был принять активное участие в строительстве Мадрасского пути, призванного связать Аравийское море с гаванями Бенгальского залива, однако казалось маловероятным, чтобы работы начались раньше чем через год, поэтому в данное время он отдыхал в Калькутте, занимаясь разными проектами, поскольку деятельный ум инженера не знал покоя. Свободное время он посвящал полковнику, с которым был связан двадцатилетней дружбой. Почти все вечера он проводил на веранде бунгало, в обществе сэра Эдуарда Монро и капитана Худа, только что получившего десятимесячный отпуск.

Худ служил в 1-м эскадроне карабинеров королевской армии и всю кампанию 1857–1858 годов, ту, что закончилась взятием Гвалиора

Капитану Худу, воспитанному в этой суровой школе — Индии, одному из видных членов клуба Мадраса, бородатому, рыжеватому блондину, недавно исполнилось тридцать лет. Хотя он принадлежал к королевской армии, его можно было принять и за офицера туземных войск, настолько за время своего пребывания на полуострове он «индианизировался». Если бы он и родился здесь, то не стал бы более индусом, чем теперь. Индия представлялась ему страной превосходной, землей обетованной, единственным краем, где человек может и должен жить. Здесь он нашел занятия на все вкусы. Храбрый солдат, он не имел недостатка в сражениях. Заядлый охотник, он оказался в стране, где природа собрала всевозможную дичь, пернатую и пушную. Отважный альпинист, он имел под рукой величественную горную цепь — Гималаи, где находятся высочайшие вершины земного шара. Смелый путешественник, он мог отправиться туда, где никто еще не бывал, в недоступные районы гималайской границы, и кто мог ему помешать? Страстный завсегдатай бегов, он знал предостаточно ипподромов в Индии, которые стоили в его глазах полей Марша и Эпсома