Однажды, когда капитан Худ завел разговор на эту тему, Банкс заявил, что, по его мнению, скачки могли бы представлять интерес при одном условии.

— Каком? — спросил Худ.

— Если бы существовало условие, — серьезно сказал Банкс, — что жокей, пришедший последним, подлежит расстрелу на месте, у финишного столба и без промедления.

— Это мысль! — просто ответил капитан Худ.

И конечно, он не преминул бы лично испытать свой шанс.

Таковы были два постоянных посетителя бунгало сэра Эдуарда Монро. Полковник любил слушать, как они спорят о разных предметах, и их постоянные дискуссии вызывали подобие улыбки на его губах.

Оба славных товарища мечтали вовлечь полковника в какое-нибудь путешествие, чтобы помочь ему развеяться. Не раз они предлагали поехать на север полуострова и провести несколько месяцев в окрестностях тех «санаториев», где богатое англо-индийское общество охотно укрывалось во время жаркого сезона. Полковник неизменно отказывался от подобных предложений.

Что касается поездки, которую мы с Банксом намеревались совершить, то мы не надеялись на другой результат. В тот вечер вновь возник вопрос о путешествии. Выяснилось, что капитан Худ говорит ни более ни менее как о прогулке пешком на север Индии. Если Банкс не любил лошадей, то Худ не любил железных дорог.

Компромиссный вариант заключался, без сомнения, в том, чтобы путешествовать либо в коляске, либо в паланкине — по усмотрению, и сделать это довольно легко на больших, хорошо проложенных дорогах Индостана, которые содержатся в неплохом состоянии.

— Не говорите мне о ваших повозках, запряженных быками, о ваших горбатых зебу

— Э! Банкс, — возразил капитан Худ, — они стоят ваших обитых вагонов и ваших крэмптонов!

— И они тащат что-то вроде тартаны