Алексей родился и вырос в Москве, отец его был родом из Сванетии – наполовину сван, наполовину менгрел. И хотя у Алекса мама была русская, звали его здесь Леша-грузин. На грузинском говорить, читать и писать научила его бабушка-менгрелка. Грузинский был так же популярен в семье, как и русский.
После Афгана жизнь маленькой, невероятно далекой от России русской колонии у заснеженной канадской границы казалась Алексею тихой и нереальной сказкой, которая рано или поздно кончится. Это предчувствие становилось особенно острым, когда большинство семинаристов разъезжалось на рождественские и летние каникулы по своим семьям и родственникам. Ему же ехать было некуда. Ожидание потери этой спокойной жизни жило в нем на протяжении всего обучения в семинарии и пребывания в монастыре, вплоть до очередного крутого поворота его судьбы…
Глава IV
Два дня меня никто не дергал, телефон Алекса молчал. Я вышел на работу, день тянулся медленно, заказов практически не было, только пару раз отвезли исправленные кондиционеры. Определившись с напарником на завтрашний день, я зашел в ближайший супермаркет. Холодильник дома был пуст, и решение взять готовую пиццу возникло само собой. Но в тот момент, когда делал заказ, я услышал уже знакомый сигнал телефона. Это был Роман. Как обычно, коротко поздоровавшись, он тут же перешел к делу:
– Слава, у меня сейчас абсолютный цейтнот. Загляни, пожалуйста, на сервис за моей машиной. Это в Марьиной Роще. Там на Огородном проезде есть салон по обслуживанию американских машин. Я оставил там вчера вечером «акуру» на текущий осмотр – смену масла, профилактику тормозов. А сегодня ее нужно забрать и отогнать на дачу в Завидово. Это рядом с Конаково по Питерской дороге. Ты сейчас где находишься?