– А при чем здесь папа с мамой? – не понял я.

– Дело в том, что мама моя умерла при родах, вернее, вскоре после них. Ей внесли какую-то инфекцию… А папа тогда в армии служил в Афганистане. Ему должны были вот-вот отпуск объявить, на бракосочетание, но его в плен угораздило попасть. Лет шесть в плену находился, а затем русские зарубежные организации – «Толстовский фонд» и другие спонсоры уже при перестройке стали выкупать наших солдат у афганцев и давать им на Западе убежище. Отец о том, что я родилась, а мамы больше нет, узнал только спустя много лет, когда уже был в Америке. Помню, он позвонил дяде Роме по телефону, а я уже не маленькая была, взяла трубку и говорю: «Здравствуй, папочка!» Он как это услышал, так и замолчал. Потом уже мне рассказал, что у него горло так сдавило, что ничего произнести не мог. Так и положил тогда трубку, до следующего раза. А вырастила меня бабушка, и дядя Рома помогал постоянно. А как бабушка умерла, так я у дяди любимая племянница стала, благо что других нет. Отец дяде Роме очень много помогал в бизнесе и разных других делах, а Тимур вошел в доверие, и в бизнес втерся со своими отморозками. Теперь у них заваруха, а я – как разменная монета. Может, дядя отступил бы, да только Тимур потом и меня, и дело прибрал бы к рукам полностью. Вот отец и прилетел, начал оформлять мне документы на выезд, и как масла в огонь плеснул…

– Ну так что же вы не обратились, куда следует? – по-идиотски спросил я. – А впрочем, в вашем деле никакие посредники не помогут. Здесь вы сами должны определиться.

– Хорошо бы, если бы этого было достаточно… – тихо промолвила Ангелина.