Мне ничего не оставалось делать – я закурил и стал ждать. Дождя уже не было, но ветер то и дело обдавал мелкой влажной пылью. Август нехотя уступал осени, рассчитываясь еще зелеными, но уже опавшими под сырым ветром листьями кленов и берез, верхушки которых пробила ранняя, желтая и бурая проседь. Прошло больше двух часов. Одна за другой возвращались с вызовов машины с красными крестами на боках и мерседесовскими звездами на морде. Казалось, что они привозят откуда-то промозглое пасмурное утро, которое хмуро поджидал город. Рассвет еще не случился, но небо на востоке уже светлело, и лиловый его край неширокой полосой отделялся от остальной черной бездны.

Наконец на крыльцо вышел Роман.

– Молодец, что дождался, – коротко бросил он. – Это тебе от Алексея. Не считай, здесь ровно пятьсот баксов. Мы обработали его раны. Одна касательная, вторая с пулей, нужно срочно оперировать. Надеюсь, что задето только легкое. Сегодня ты нам нужен и, может быть, завтра тоже. Рассчитаемся, как скажешь, по твоему тарифу. Лады?

– Годится, – кивнул я головой.

– Сейчас Алексея на «скорой» отвезут в область, – продолжал Роман. – Там в клинике прооперируют. Мы с тобой поедем следом, затем вернешь меня обратно к 20-й больнице.

Один из реанимобилей подъехал к выходу, распахнулись двери, и раненого на носилках перенесли в «скорую». Микроавтобус тронулся. Роман быстро опустился на переднее сиденье моих «жигулей».

– Гони следом, – скомандовал он.

«Мерседес» мчался не менее ста километров в час по почти безлюдным предутренним улицам и свободным магистралям Москвы. Я торопился за ним, изо всех сил подгоняя своего верного четырехцилиндрового «Боливара».

– Не отставай, – приказал Роман, сосредоточенно думая о чем-то. – Да, извини, сразу не познакомились, слишком все внезапно навалилось.

– Слава, или Вячеслав, как хочешь, – назвался я.

Машины выскочили на кольцевую, уйдя за Мытищами на поворот, затряслись на колдобинах местной дороги. «Скорая» заметно отрывалась, но Роман прекрасно справлялся с ролью штурмана и точно указывал маршрут.