Но он держался за жизнь хваткой матерого бульдога, то «выпадал в осадок», то возвращался вновь из своего кошмарного ниоткуда.

Я гнал машину как можно ровнее, разбрызгивая веером лужи, проскакивая под мигавшие желтые светофоры пока еще не спящего города. Где-то в районе Выставки мой клиент опять заговорил, и я не сразу понял, что он звонит по мобильному телефону.

– Рома, я ранен, во мне две пули. Едем к тебе, в двадцатую. Нужна срочная помощь и укрытие. Остаться у тебя в больнице не могу, найдут – никакая охрана не поможет… Хорошо, передаю, – и при этих словах он протянул мне липкую пластину сотового телефона.

Голос в трубке попросил меня сбавить скорость:

– Где вы находитесь? – спросил он.

– Рядом со ВГИКом, у киностудии за ВВЦ.

– Очень хорошо. Вы немного измените курс и остановитесь не у 20-й горбольницы, а на соседней, параллельной улице, у подстанции «скорой». Я вас встречу, заедете прямо во дворик. Все ясно?

– Да.

– Тогда отбой.

«Ну вот и хорошо», – решил я. Дальше, видимо, на неотложке отправят в ближайшую клинику, и я наконец-то освобожусь от этого бедолаги.

…И опять, как всегда, ошибся.

Адрес я нашел сразу и уже минут через десять въезжал на подстанцию. Я даже не успел затормозить, а к машине уже подбежали люди. Двое – видимо, санитары, и врач. Последний был невысок, кряжист и уверен в себе.

Они осторожно переместили раненого на носилки и понесли в приемное отделение.

– Вы пока не уезжайте, – сказал мне врач, – возможно, еще понадобитесь. – И, заметив мой беспокойный взгляд, с кривой ухмылкой добавил: – Я оплачу по тройному тарифу.

– Какой там тариф! Я не таксист и счетчика не имею, – парировал я.

– Ничего, договоримся, – сказал он, как отрезал. – Я брат раненого, все уладим. – И, не оглядываясь, быстро скрылся в небольшом здании «скорой».