-- Хорошо. Спасибо тебе, кузен.| Она заставила себя открыть дверь, покинуть без I опасное убежище "Пежо" и встать перед воротами. I Снаружи воздух был раскаленным, словно в топке, I. густым и влажным от предчувствия дождя. Она
больше не чувствовала себя замужней двадцативосьмилетней женщиной. Она вновь была юной, девст венной и неопытной девочкой, стоявшей передлицом жесткой неумолимой силы, и она была испу гана.
Створки ворот были украшены чеканным изо бражением извилистых лоз, усыпанных золотымиколокольчиками. Ворота были в два раза выше че ловеческого роста.
Сторожка была пуста, и нигде не было видно ко локола или звонка, чтобы вызвать привратника.Мария робко толкнула правую створку, и она с ме таллическим шепотом распахнулась на смазанных петлях.
Теперь она увидела дом. Он неясно вырисовы вался вдали сквозь знойное марево: двухэтажноекирпичное здание с белоколонной галереей по второму этажу. Газон перед домом был зелен, безупречно подстрижен и пуст. Звенели цикады. Садов ника нигде не было видно.
Мария шагнула одной ногой за ворота. Колени у нее подгибались, и она не была уверена, что сумеет в одиночку добраться до дома. Она оглянулась на машину, такую синюю и надежную. Педро стоял возле "Пежо", скрестив руки, и смотрел на нее. Он кивнул, и она сделала еще шаг. Потом еще.
Ворота захлопнулись с высоким медным звуком, и Мария подпрыгнула. Иди вперед, сказала она себе. Иди!
Гравий под ее ногами хищно хрустел. Она прошла мимо аккуратной живой изгороди из джакаран ды с огромными пурпурными соцветиями и розовых кустов, усыпанных желтыми цветами. Приближаясь к дому, она заметила, как вьюнок с колокольчиками обвивает колонны балкона, рубиновый на белом.
Даже тени на белом алебастре отливали красным. ; Цветы были красивы, даже слишком красивы, ; нереальны в своей безупречности, словно алые рты,1 жаждущие прошептать ужасную тайну в раскаленной тишине. : Мария с трудом передвигалась по дорожке, ее дыхание заглушало цокот саранчи и хруст гравия. '?" Массивную дубовую дверь дома никто не охранял.| Как странно, подумала Мария. Где же люди -- люди в униформе, с ружьями, в блестящих черных са--* ногах, -- которые, как она ожидала, прогонят ее! прочь или станут обращаться с ней еще хуже, гораздо хуже?