И это поймёт любой опытный разведчик, хоть раз заглянув в моё досье. Но судя по вашей уверенности, вам внушили обратное. Не знаете, почему? Это первый вопрос, — уточнил арестант. На сей раз, он устремил на Арсентьева непонятный взгляд. Ему стало как-то не по себе от этого взгляда. Но ещё больше его смутили слова арестанта. В них определённо имелась логика.
— У меня нет ответа на этот вопрос, — откровенно признался Арсентьев, — возможно, меня посчитали человеком, способным справиться с такой задачей. Ведь, по сути, налицо все доказательства измены. Есть факты. И эти факты упрячут вас надолго в тюрьму. Их нельзя опровергнуть. Вы можете рассказать всё, и тем самым облегчите свою участь. Всё просто.
В это мгновение взгляд Арсентьева снова встретился с взглядом арестанта. Арсентьев, на мгновение почувствовал растерянность. Он ожидал любой реакции, но…не такой. Мужчина смотрел на него с откровенным сочувствием. У него появилось ощущение, что они словно поменялись местами.
— Вы готовы ответить на второй вопрос?
Слегка помедлив, Арсентьев всё же кивнул.
— Почему здесь нет видеокамер?
— Что?
— Видеокамеры!
Арсентьев невольно оглядел комнату. Любое подобное дело обязывало вести запись допроса. Но ничего похожего на записывающую аппаратуру здесь и близко не имелось. Во всяком случае, явно. Он не заметил отсутствия видеокамер. И сейчас почувствовал некоторую неловкость. Словно его уличили в обмане. Он ещё раз осмотрелся и тут снова услышал голос: