— Ну, говори же, в чем дело? — не выдержал Брул, всегда удивлявшийся манере Тору основательно извести собеседника, прежде чем сообщить свои новости. — Ты что-нибудь обнаружил?
— Несомненно, — с достоинством произнес лучший шпион Ка-Ну.
— И что же? — стараясь сохранять хладнокровие, насмешливо поинтересовался Брул. — Заговор?
— Хуже, — спокойно отозвался Тору и бесцеремонно плюхнулся в кресло, откинувшись на спинку и блаженно прикрыв глаза. — Ох и набегался же я! Ноги как будто уже и не мои.
Брул невольно посмотрел на его вытянутые вперед ноги в мягких кожаных сандалиях, затем нахмурился и подошел к шпиону поближе.
— Что значит — хуже? — спросил он, чувствуя, как в нем закипает ярость. — Немедленно говори, в чем дело!
— Заговор-то был давно, только вы его прозевали, — не открывая глаз, невозмутимо ответил Тору. — И я как на грех все то время провалялся с лихорадкой. Если ты помнишь, третьего дня я встал на ноги. Ну вот с тех пор и бегаю. Да только боюсь, что уже слишком поздно.
Брул метнулся к дверям с намерением вызвать отряд стражи и немедленно отправить туда, куда укажет Тору, но тот расслабленно и фамильярно произнес:
— Успокойся, Брул. Сейчас все равно ничего нельзя сделать. А вот утром, прямо на рассвете, бери несколько кораблей и отправляйся вслед за королем. Может, еще успеешь его спасти.
— Спасти? От чего? — Брул почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки, а сердце тревожно заныло.
— Пока не знаю, — вздохнул Тору и открыл глаза. — Но знаю, что ему угрожает опасность. Дело в том, что заговорщики все это время вели себя тихо, друг с другом не встречались и мирно сидели по домам, изображая притаившихся мышей.