Остаток ночи ушел на то, чтобы опустошить трюм захваченного корабля. Воины с веселыми возгласами и шутками таскали тюки с дорогим вендийским шелком и тонким, мягким сукном из Турана, с грохотом катили по палубе бочонки с вином. У нескольких бочонков тут же были выбиты днища, и ароматная влага, драгоценное вино из Офира, которое даже аристократы не могли позволить себе пить часто, вино, имеющее запах и цвет лепестков роз, моментально исчезло в луженых ванирских глотках. Пираты черпали вино из бочонков своими рогатыми шлемами, пили его, жадно глотая и обливаясь, как привыкли пить свое кислое пиво.

Когда солнце, выглянув из-за горизонта, разогнало своими лучами туман и осветило морскую гладь, разграбление корабля продолжилось. Из капитанской каюты вытащили одежду, сундучок с судовой казной, морские карты, из камбуза — котлы, кастрюли и сковороды. Пираты не оставили без внимания пилы, молотки и луженые гвозди, не поддающиеся ржавчине. Быстро опустошили провиантский склад… Когда же ваниры принялись таскать паруса и канаты из парусной кладовой, расположенной на носу судна, случилось одно странное происшествие. Нефф и Орефф, два брата-погодка, ухватили большой тюк парусины, лежавший возле дальней переборки и уже собирались тащить его к выходу, как вдруг из-за тюка выскочил человек. Видимо, он спрятался там во время ночной резни. Нефф и Орефф в изумлении разжали руки и выпрямились. Потолок парусной кладовой был очень низок, а оба брата — детины весьма рослые, и потому они чувствительно ударились макушками о доски. Человек не стал дожидаться, пока братья опомнятся и схватят его. Мгновенно перепрыгнув через тюк, он змеей скользнул между ними и устремился на палубу. Яростно взревев, братья кинулись вслед за ним.