— Держи! Держи южанина! Кишки ему выпустить!

Сотня человек гонялась по тесной палубе за одним-единственным, но незнакомец оказался так быстр и увертлив, что схватить его никак не удавалось. Однако долго это продолжаться, разумеется, не могло. Деваться беглецу было некуда, разве что за борт, в холодную осеннюю воду, Похоже, он и сам понимал это. Взбежав на кормовую надстройку и успев пнуть прямо в лицо первого из преследователей, так что тот кубарем покатился с лестницы вниз, беглец перемахнул через ограждение и прыгнул в сторону мачты. Его гибкое тело мелькнуло над головами изумленных ваниров. Следовало ожидать, что прыгун расшибется о доски палубы, но этого не произошло. Каким-то чудом он сумел ухватиться за канат и повиснуть на нем. В следующий момент смельчак уже карабкался на самую верхушку мачты, проявляя поистине кошачью ловкость. Ваниры, пораженные увиденным, молчали, и лишь тот воин, что получил удар в лицо, ругался себе под нос да сплевывал на палубу сгустки крови.

— Эй, долго будет продолжаться этот балаган? — раздался зычный, точно боевая труба, голос Грейпа Крысиного Носа. Капитан неторопливо прошагал по абордажному мостику и остановился неподалеку от мачты.

— И кто же это прячется от нас на мачте? — сказал капитан и, перейдя на зингарский, прокричал:

— Эгей, ты сам слезешь, или мне взять в руки лук? Клянусь морскими демонами, больше одной стрелы мне не потребуется!

Сидевший на мачте хранил молчание. Грейп повторил свою фразу на аргосском, затем — на ломаном шемитском. Незнакомец не отвечал.

— Стигиец он, что ли? — проворчал капитан.— Эй, позовите-ка сюда старого Орма, пусть он попробует поговорить с южанином.

— Да чего с ним говорить, с этим сыном кабана и собаки? — прорычал воин с разбитым лицом.— Убить его, и все тут! Дайте же мне лук!

— Нет! — твердо ответил Грейп.— Он мне понравился. Настоящий храбрец! Жаль, что это не ванир, а то бы я с ним подружился.