Шорак открыл глаза. Заказ прибыл, и он стал с интересом разглядывать экзотические произведения кулинарного искусства на тарелочках, в горшочках и прочей посуде, о названиях которых не имел ни малейшего представления. «Любопытно, каково это окажется на вкус», — подумал он.

— Разрешите присоединиться к вам?

К столику, за которым сидел Шорак, подошел молодой человек с очень круглым лицом и слегка курчавящимися волосами. Он казался чуть ли не вдвое младше Шорака: ему нельзя было дать больше тридцати.

Шорак молча кивнул. Человек сел напротив него и, не заглядывая в меню, набрал заказ. Потом представился.

— Саркис Суркис.

Фамилия эта показалась Шораку знакомой — кажется, он видел ее на титуле какой-то книги…

— Поэт?

— Нет, геогигиенист. Точнее, ландшафтолог. А почему вы, собственно, решили?

— Так, показалось, — ответил Шорак, сознавая всю нелепость своих слов. И, чтобы исправить положение, тоже представился: — Шорак. Карел Шорак.

Панель стола перед его собеседником опустилась и тут же снова поднялась, принеся заказ. Суркис азартно принялся за еду.

Шорак тоже придвинул к себе тарелку с «жао-сы по венериански» и осторожно попробовал. Рот обволокло огнем, словно по языку и небу разлилась горящая нефть. Он судорожно глотнул воды. «Да, — подумал он, — вот что значит покупать кота в мешке»… Он аккуратно отодвинул тарелку с «жао-сы» и потрогал языком онемевшее небо.

Внезапно панель стола перед ним сдвинулась, принеся чашку с какой-то светло-розовой студенистой массой. Этого Шорак не заказывал.

— Попробуйте, — сказал Суркис, глядя на Шорака смеющимися глазами. Сразу станет легче. — И отвечая на немой вопрос Шорака, пояснил: — Это я заказал. Для вас.

Шорак попробовал, и ощущение ожога сразу исчезло, сменившись приятной свежестью. Он благодарно взглянул на сотрапезника.