Город замер. Это Рита уже помнила — как одну длиннющую, нескончаемую ночь. Не горели фонари, не светились окна домов, выла в железных заборах метель, и судорожно дергались напоминающие розги голые ветви тополей.

Ветер перемен высек город, и он, как нашкодивший выпоротый ребенок, уснул, всхлипывая во сне…

Средневолжцы, впав в некое летаргическое оцепенение, выхода из безнадежной ситуации и не искали — он нашелся сам собой. Наиболее активные умотали куда глаза глядят, женщины потянулись на городской базар продавать то, что не успели пропить мужья, а те в свою очередь радостно погрузились в пучину алкогольной депрессии, разбодяживая спирт «Рояль» водой из-под крана и закусывая полученный коктейль вяленой воблой, с которой, слава богу, в приволжском городе проблем не было.

На этом радостном и оптимистичном фоне и прошло Ритино детство…

Впрочем, у нее все же было одно воспоминание из той, другой жизни. Их, первоклашек, собрали в ясный сентябрьский денек на Чапаевской горке. Бездонное голубое небо над головами, бескрайняя волжская синь внизу.

— Смотрите, ребята! — сказал тогда директор школы Иван Николаевич, обводя рукой окрест. — Это наша Родина! Вон там, на севере, лежит прекрасный город Ульяновск, а за ним — Казань, Горький, Киров. А на юге, за Жигулевскими горами, — Куйбышев, Тольятти, Саратов, Астрахань. Если вы посмотрите на запад, то за густыми лесами, за Пензой и Рязанью, гордо вспыхнут звезды на башнях Кремля. Там наша столица, Москва. Если же обернуться на восток, то там Уфа и Оренбург, Уральские горы и Сибирь.