Вся эта рукотворная пещера была оформлена под стоянку кроманьонцев или каких-то иных представителей эпохи человеческого младенчества. Стены, облицованные натуральным камнем от серого до красноватого оттенков, густо покрывали разнообразные «наскальные» рисунки со сценами охоты и другими сюжетами первобытной жизни. А в самом центре холла-пещеры место традиционного для офисных зданий фонтана занимал вечный огонь, долженствовавший, вероятно, символизировать костер доисторических предков. Языки пламени плясали в живописном, хотя и несколько зловещем обрамлении из мамонтовых бивней, черепов пещерных медведей, саблезубых тигров и прочих представителей давно вымершей фауны.
Что ж, окончательно определился аль-Рашид, пожалуй, офис Муна стоит того, чтобы посвятить ему толику времени, осмотрев снизу доверху. Владельцы здания, надо полагать, придерживались того же мнения. Не случайно рядом с «вечным костром» имелся специальный обзорный лифт с прозрачной кабиной и двенадцатью вращающимися креслами внутри. Лифт этот, словно гигантский пищевод, пронизывал все этажи Пирамиды — с первого по сто шестидесятый.
Георгий хорошо знал, насколько важно, чтобы из отдельных, выхваченных из действительности мозаичных кусочков сложилась в итоге некая целостная картина — панорама происшедшего. И здесь не могло быть лишних деталей. Точнее, любая деталь могла оказаться необходимой, а то и ключевой. А ведь строительным материалом для мозаики служил порой всякий мусор и хлам. И никогда нельзя было предвидеть, ляжет ли конкретный фрагментик в мозаику или окажется бесполезным.