Значение имели даже фоновые составляющие: цвета, запахи, формы, ощущения — аль-Рашид ничего не сбрасывал со счетов; все такие мелочи могли послужить в последующем питательной средой для озарения. Ибо именно так — в виде внезапной вспышки — предпочитала ему являться Истина. Как правило. Разумеется, по ходу расследования он пытался строить логические цепочки, просчитывать ходы, делать предварительные выводы… И все же успехом большинства своих дел он был обязан именно таким необъяснимым «вспышкам» и странным озарениям. Его мозг сам, без вмешательства воли, выделял чистые элементы из варева явлений, сумму — из сумятицы чисел, гармонию — из хаоса звуков.

Однако в любом случае сначала следовало подготовить почву. Только когда объем информации в его голове достигал определенной критической массы, можно было надеяться, что количество вдруг (а это всегда происходило неожиданно) перейдет в качество — в сухой остаток, квинтэссенцию. И ему, подобно алхимикам древности, откроется самая сущность событий.

В цилиндрической кабине обзорного лифта его приветствовал автогид. Бесполый и слегка приторный голос посоветовал Георгию занять одно из кресел, размещенных для удобства обзора радиально. Аль-Рашид опустился в ближайшее и для пробы крутанулся вокруг оси. Прозрачными у лифта оказались не только стены, но также пол и потолок, притом настолько, что убедиться в их реальности было можно, лишь коснувшись рукой. Это порождало не вполне комфортную иллюзию, что кресла свободно зависли в полуметре от шероховатого каменного пола.

— Корпорация «Ум Муна» рада приветствовать вас, — заявил между тем автогид. — Надеюсь, вы удобно устроились?

— Вполне, — благодушно хмыкнул аль-Рашид.

— Готовы ли вы начать обзорный экскурс?

— Валяй, начинай.

— Очень хорошо, — бодро отозвался автогид, — но сначала мы рекомендуем вам прослушать короткую историческую справку. Желаете?