— Вам доводилось встречаться с ранее судимыми? — насторожился аль-Рашид.

— Вот еще! Я в образном смысле…

— Понятно. Значит, накинулся как жеребец на эту. И — что?

— И все! — Оферта вздохнула. — Утром ка-ак ушел из номера… так больше мы уже и не встречались. То есть пока он перед самым концом не объявился. Словно чувствовал пря-ам… — Ее пухлые губки предательски задрожали, но она взяла себя в руки.

— А для чего он вообще приходил? Говорил что-то?

— Понятно для чего. Соскучился, типа. Пойдем, говорит, крошка, к тебе домой, сделаем это по-быстрому. А я — прям как дура! — по-быстрому не хочу, давай вечером, после работы, соответственно…

— Ну и?..

— А он опять стра-анно так посмотрел, как в тот раз. «Вечером, — говорит, — это навряд ли…» Развернулся и ушел. Я было выскочила вслед: постой, говорю, Инвойсик, черт с ней, с работой, я согласная! Но он даже не оглянулся. — Оферта все-таки всхлипнула. — Во-от… а через десять минут его, соответственно, не ста-ало… И вся история.

— Искренне вам сочувствую. Ну а что-нибудь еще, пускай мелочь какую-нибудь, можете вспомнить?

— Что еще?.. Да нет, ничего. Вот разве, колье мне подарил, но оно у меня дома — я его на работу не надеваю, дорогое очень, с натуральными сапфирами… перстенек еще, — девушка тронула кольцо с довольно крупным бриллиантом, — только это все, соответственно, в первый раз, когда… ну вы понима-аете, да?

Аль-Рашид рассеянно взглянул на кольцо и нахмурился. Оно показалось ему странно знакомым.

— Разрешите взглянуть? — попросил он девушку.

Оферта сняла с пальца перстень и протянула детективу. Он задумчиво повертел его в пальцах. Потом приблизил к глазам… Ну надо же! Вот в чем, оказывается, дело: на бриллианте была тонкая гравировка с изображением глаза. И если как следует присмотреться, то можно разглядеть, что глаз этот обрамлен не ресницами, а множеством протянутых во все стороны тонюсеньких ручек.