Георгий поднес к камню свою левую ладонь. Так и есть — на печатке его перстня точно такая гравировка. Любопытное совпадение… Особенно если учесть, что перстень достался ему еще от матери. До сих пор подобного символа он не встречал нигде.

— Как его зовут? — спросил он.

— Кого? — не поняла Романова.

— У перстня, говорю, есть имя?

— Имя? У кольца-то? Зачем же?

— Понятно. А кодовое слово какое?

— Кого?

— Чего «кого»?! Пароль для активации, спрашиваю, какой?

Но девица лишь недоуменно захлопала в ответ пушистыми ресницами.

— Ясно, — вздохнул аль-Рашид и, хмыкнув, вернул кольцо девушке.

Не добившись от Оферты Романовой более ничего путного, Георгий спустился на первый этаж и попросил замначальника СБ прокрутить ему запись последнего маршрута Инвойса Омарова. Тот безропотно согласился: показал все, вплоть до выхода объекта из здания. И даже несколько дальше — насколько хватило обзора у видеоглаз наружного наблюдения. Но это тоже не прибавило к общей картинке ничего нового.

Сам момент падения, правда, не был зафиксирован, поскольку лестница в этом месте делала крутой поворот, за которым находилась «мертвая зона», недоступная для видеоглаз. Протяженность «мертвой зоны» составляла всего пару метров, так что на одном кадре было видно, как Омаров заворачивает за угол, откуда через секунду раздается его вскрик, а на следующем — как из-за угла выкатывается его тело и замирает в безжизненной позе; можно было даже разглядеть просочившуюся у него изо рта струйку крови.

Тем не менее Георгий на всякий случай просмотрел в ускоренном режиме несколько часов записей, предшествующих несчастному случаю. А также все последующие, вплоть до прибытия на место происшествия сотрудников СБ, а после — и милиции.