Тогорианка зашипела:

– Дура! Ты и есть подарок! – Шипение сменилось рыком. – Беги, пока еще есть время!

– Хорошо, будет сделано, – караульный выключил коммуникационное устройство и потопал назад по направлению к Маре. Она обернулась, уверенно сохраняя невозмутимое выражение на лице. Если он только заподозрит, что тогорианка пыталась предостеречь ее, последствия могут быть крайне неприятными. – Ты можешь взять это…

– Благодарю. – Мара наклонилась, чтобы взять свой цилиндр, но закованная в тяжелую латную рукавицу лапа легла поверх него.

– Естественно, после того как мы его распакуем.

Мара почувствовала, как напряглись все мышцы.

– Что это значит? – осторожно осведомилась она, выпрямляясь.

Караульный уже вытащил наружу свой нож – совершенно отвратительное оружие, которое представляло собой кучу толстых и острых словно иглы шипов, загнутых вверх и вниз от основания лезвия, снабженное гардой для защиты руки.

– Это значит, что мы распакуем его здесь, – ответил он, просовывая лезвие под крышку. – Ну, ты же знаешь: никогда нельзя быть уверенным в том, что под крышкой не может скрываться нечто представляющее опасность.

Мара скользнула взглядом поверх его плеча в сторону второго. Ее внезапно пронзило чувство, что именно сейчас должно случиться нечто неправильное и поистине ужасное. Она могла поставить что угодно: удобно размещенный в тайнике между внешней и внутренней стенками цилиндра, ее световой меч мог без проблем выдержать просвечивание любыми ориентированными на оружие сканерами охраны Прэйша, вздумай они проявить бдительность и проверить подарок. Но досмотр такого рода вне стен крепости – этой перспективы она не предусмотрела.