Вряд ли этот ответ можно было счесть за адекватное объяснение, но поскольку тон Моркоу предполагал, что иного объяснения не последует, то господин Вортинг вполне этим удовлетворился. На целых пять минут – ровно до того момента, как Моркоу и Ангва покинули помещение.

– Неплохое начало дня, – заметил Моркоу.

– Спасибо, что спросил. Я жива-здорова и отлично себя чувствую, – отозвалась Ангва.

– Ощущаешь, что работаешь не зря.

– Только волосы растрепались и рубашка порвалась.

– Отличная работа, капрал.

– Иногда мне кажется, ты меня совсем не слушаешь.

– Абсолютно с тобой согласен.

Шла перекличка личного состава Стражи. Ваймс с легким испугом взирал на море лиц.

«О боги, – подумал он. – Сколько же их стало? Несколько лет назад Стражу можно было пересчитать по пальцам на руках слепого мясника, а теперь…

И новички все прибывают и прибывают!»

Он повернулся к капитану Моркоу.

– Кто все эти люди?

– Стражники, сэр. Вы лично их приняли.

– В самом деле? Но кое-кого я вообще первый раз в жизни вижу!

– Вы подписывали документы, сэр. И каждый месяц вы подписываете ведомость с заработной платой. Не сразу, конечно, но лучше поздно, чем никогда.

Голос Моркоу содержал легкие осуждающие нотки. В работе с бумагами командор Ваймс руководствовался довольно простым принципом: «Не касайся их, пока совсем не припрет, а потом, когда кто-нибудь начнет на тебя орать, припаши его к этой работе».

– Но как они вступили в Стражу?

– Как обычно, сэр. Их привели к присяге, выдали по шлему…

– Эй, да это ведь Редж Башмак! Он же зомби! Еле на ногах стоит, сущая развалина!

– В обществе умертвий – влиятельная фигура, сэр, – ответил Моркоу.

– А у нас он что делает?

– На прошлой неделе Редж Башмак обратился с жалобой на притеснения со стороны Стражи, которым порой подвергаются страшилы, сэр. Он был очень, м-м, убедителен, сэр. Поэтому я объяснил ему, что Стража весьма нуждается в специалисте по данному вопросу. Так он и вступил в наши ряды.