– И что, больше жалоб не поступало?

– Теперь их вдвое больше, сэр. На сей раз со стороны живых, сэр, и все на господина Башмака. Вот чудно-то, правда?

Ваймс покосился на капитана.

– Его это очень задевает, сэр. Он говорит, что живые просто не понимают проблем, возникающих при поддержании общественного порядка в мультижизненном обществе, сэр.

«О боги, – подумал Ваймс; – я поступил бы точно так же. Но я сделал бы это потому, что я плохой человек. А Моркоу настолько ХОРОШИЙ, что заслуживает ордена за свою положительность, – не может же быть, чтобы он нарочно…»

И почему-то Ваймс знал, что ответа на свой вопрос он не получит никогда. Порой невинный взгляд Моркоу казался ему очень толстой стальной дверью.

– И ты записал его в Стражу?

– Никак нет, сэр. Это сделали вы. Вы подписали приказ о его назначении, о выдаче ему обмундирования и выплате жалованья, сэр.

Перед внутренним взором Ваймса возник образ: очередная кипа документов, которые он не глядя подписывает. А что ему еще оставалось? И люди им нужны, тут тоже не поспоришь. От него, от Ваймса, требовалась лишь подпись, но…

– Любой в чине сержанта и выше имеет право набирать рекрутов, сэр, – Моркоу как будто прочел его мысли. – Об этом говорится в Уставе. Страница двадцать два, сэр.

– Так ты набирал рекрутов? И скольких ты уже набрал?

– О, немного, пару-тройку. И мы по-прежнему страдаем от нехватки рабочих рук, сэр.

– Кто-кто, а Редж вряд ли поможет решить нам эту проблему. У него руки то и дело отваливаются.

– Вы будете произносить речь, сэр?

Ваймс обвел взором собравшееся… разнообразие. Точнее слова и не подберешь. То есть слов на свете много, но в данной ситуации уместнее всего было это.