— Ну, по крайней мере, в объеме школьного курса знаю, — улыбнулся я.

— Тогда вам не составит труда назвать земные континенты?

Психиатр — не следователь, и фразы типа «вопросы здесь задаю я!» ему не подобают.

— Америка, Европа, Азия, Африка и Австралия, — старательно, как школьник, перечислил я.

— Разве Австралия не слишком мала для континента? Ей бы следовало называться островом.

— Географам виднее, — пожал плечами я.

— А разве Америка не делится на Северную и Южную?

— Любой континент, как и вообще любую область пространства, можно поделить на северную и южную, — ответил я; доселе, несмотря на всю странность речей Нормана, они звучали вполне здраво, но этот вопрос уже отдавал шизофренической логикой. — Равно как и на западную и восточную.

— Да, конечно. Но как вы объясните, что в старых книгах Северная и Южная Америка упоминаются намного чаще, чем, скажем, Северная и Южная Европа?

— Очевидно, культурными различиями между регионами, более выраженными в первом случае.

— Кстати, вы назвали Европу и Азию отдельно. Как насчет Евразии, тоже упоминаемой в старых книгах?

— Это культурно-политический термин, а не название континента. Его синонимом является «Старый Свет».

— А что бы вы сказали о человеке, утверждающем, что Италия похожа на сапог?

— Что этот человек, возможно, шизофреник. Отождествление предметов, не имеющих между собой ничего общего, характерно как раз для шизофренического мышления. Впрочем, надо смотреть контекст…

— А почему вы не упомянули Антарктиду?

Приборы показывали, как растет его возбуждение. Он сыпал вопросами, не дослушивая ответы.