Уехав из Рима, Рысь вдруг почувствовал молодую силу дряхлеющей державы, перетекшей из столицы в провинции. В Германиях, Лугдунской Галлии, Белгике, Норике или Реции не было заметно римской спеси и римского безделья, зато очень хорошо просматривалась римская предприимчивость, римская хватка, римский здоровый цинизм. Свежая кровь бурлила в провинциях, скрепленных в единое целое силой легионов и едиными для всех законами. И законы, пожалуй, играли даже большую роль.
Августу Треверов Рысь выбрал по совету старых знакомых, достигнувших известности в армии, - легата Гая Валерия Прокла-младшего и Квинта Луция, командовавшего когортой преторианской гвардии.
- Понимаешь, Юний, - потягивая дорогое фалернское вино, убеждал Валерий. - Ты бы мог поехать, скажем, в Александрию или поближе, в Массилию, но подумай о будущем. Германцы - это, знаешь ли, те еще люди! Они давят, давят на имперские земли со всех сторон, и, клянусь богами, это очень скоро к чему-нибудь приведет!
- Ты советуешь мне выбрать местечко поопаснее?! - улыбнулся Рысь.
Легат засмеялся:
- Я знаю, ты не трус. А где ничего не происходит - там застой, болото, из которого весьма непросто выбраться. В Германиях же постоянно что-то случается. О, сигамбры, херуски, квады - это тебе не замиренные бритты! Там явно что-то назревает. Умный человек - а ты, дружище, несомненно, умен, поверь, это не лесть. Так вот, умный человек там многого сможет добиться!