- Мне кажется, сейчас опасностей больше в Парфии, - вскользь заметил Рысь.

- Ты имеешь в виду войну с Ардаширом, царем Персии? Так она очень скоро закончится, можешь мне поверить. Персы уже потеряли и боевой задор, и силы. Думаю, принцепс совершенно напрасно сидит в Антиохии - там уже никто не нападет. Граница с дикими германскими племенами, лимесы - туда надо идти, не дожидаясь, пока варвары хлынут сами! Сам Фракиец положил глаз на те места. Слыхал о таком?

- Кто ж не знает Максимина Фракийца? Мне кажется, это вполне честный человек и строгий командир. Он ведь трибун четвертого легиона, не так ли?

- Да, четвертого. - Валерий кивнул. - Он слишком нравится императору.

- Как это - слишком? - не понял Рысь.

- А так, - легат почему-то оглянулся - это в собственном-то особняке на фешенебельной улице Лата! - И, понизив, голос, пояснил: - Понимаешь, у Фракийца всего слишком: он слишком сильный, слишком популярный, слишком жестокий. Либо он слишком умный, либо, наоборот, дурак. Не знаю, что хуже. Поверь мне, он обязательно появится в какой-нибудь из Германий во главе легионов цезаря.

- Советуешь держаться от него подальше?

- Ха! Наоборот! Помнишь, я говорил про твою карьеру?! Вот с Фракийцем-то можно будет достигнуть многого. Или погибнуть!

- Ничего не скажешь, занятная перспектива.

- О, Юний… Я всегда подозревал, что ты киник!

С предложениями Валерия Рысь согласился.

Правда, что касается карьеры, то он представлял ее иначе, чем думалось облеченному властью легату. Рысь вспомнил свою давнюю задумку, мечту о продвижении римской культуры - несомненного блага - в дремучие леса своей далекой Родины. Основать новую провинцию, новый легион - это могло получиться, особенно если германские племена начнут прямую агрессию. Тогда неплохо будет надавить на них с тыла, с востока и севера, через балтов и поморян. А для этого на северо-западе неплохо бы иметь анклав, мощный во всех отношениях - военном, хозяйственном и культурном.