– Не дай Бог, учует, что жив твой отец! Последствия могут быть самые непредсказуемые.

– Ясное дело, – произнес Римо, сверкнув глазами. – Но сейчас я волнуюсь за дочь.

– Дух матери все еще терзает твое сердце?

– Ага. Никак не могу выбросить из головы. Она уверяла, что моя дочь в опасности. Причем опасность весьма реальна, правда, не сиюминутная. Но нельзя же ждать рокового часа! Надо обеспечить ей безопасность прямо сейчас.

Чиун склонил набок свою птичью голову.

– А если мать не захочет, чтобы ты принимал участие в судьбе дочери?

– Когда не захочет, тогда и разберемся.

– Да, тяжело быть родителем, – пропищал мастер Синанджу.

– По большому счету в родителях я никогда и не состоял.

– На тебя, сироту, и столько всего свалилось!.. Ты всю жизнь считал, что ни сестер, ни братьев, ни родителей у тебя нет, и вдруг встречаешься с отцом. У тебя есть дочь, которую ты видел всего раз в жизни. И сын, между прочим, тоже.

– О сыне я ничего не знаю.

– Ладно, брось! У него такие же, как у тебя, глаза, похожие манеры, да и вообще, он – вылитый ты.

– Что ж, теперь он там, куда Смиту вовеки не добраться.

– Он найдет твою дочь, Римо Уильямс.

– Будем надеяться.

Чиун вдруг приблизился к ученику и вперил в него проницательный взгляд.

– Скажи, а ты не задавался одним простым вопросом?

Римо кивнул.

– И что с того?

– Да, вот именно? Что тогда делать? Жить с тобой она не сможет – слишком уж опасно, принимая во внимание нашу деятельность. Мы – ассасины, идем туда, куда посылает нас Император. Очень может быть, что в один прекрасный день мы уйдем и не вернемся.

– Я все понял, – перебил старика Римо.

Чиун окинул ученика изучающим взглядом.

– Иногда дедушка – лучший отец, чем отец настоящий, – заметил тот.

Мастер Синанджу так и просиял.

– Дедушка – это, конечно же, я?