Например, плачущая девушка. Она же сидела совсем рядом со мной… И еще мне припоминался высокий угрюмый юноша в черной вельветовой куртке. И пожилая седая дама с сумкой через плечо, на которой большими буквами было написано В.Е.А…

Не имело смысла продолжать, ведь я точно не зная, сколько людей находилось в вагоне до того, как мы тронулись в путь к «Площади Пикадилли», Но я заметил, что все остальные пассажиры оглядываются так же растерянно, как это, наверно, делал я.

Мужчина в котелке деликатно откашлялся.

– Что случилось? – спросил он. – Мы кого-то потеряли по дороге? Мне кажется, рядом со мной кто-то сидел, а теперь он исчез!

– Почему они не открывают двери? – поинтересовалась весьма разукрашенная особа, догадаться о профессии которой не представляло особого труда.

И в этот момент двери открылись.

Спор на платформе, похоже, разгорался. Носильщик и дежурный по станции ругались с мужчиной в форме машиниста.

– Ну ладно, – горячился дежурный, – вы выехали с «Зеленого Парка» вовремя. Я только говорю, что сейчас без пятнадцати час, а значит, на «Площадь Пикадилли» вы опоздали на десять минут. Кроме того, из вашего состава исчез этот чертов кондуктор и теперь черт знает, что будет дальше!

– …! – машинист употребил одно из непечатных слов. – На моих часах двенадцать тридцать пять. Я г. снятия не имею, что случилось с вашим проклятым кондуктором, но приехал я сюда точно по графику!

Я посмотрел на свои часы. Они показывали двенадцать тридцать пять. Я вышел на платформу. Там часы показывали двенадцать сорок пять.