— Слишком опасно ночью появляться в Лабиринте, — заявил он. — Я не покажусь там даже днем, если рядом не будет нескольких телохранителей. Кроме того, у меня — гости. Ты должна была принести ребенка с собой.

— Она слишком больна и я не могла принести ее, — ответила Маша. — Я умоляю вас пойти со мной.

Надиш не уступил, но дал ей несколько порошков, которыми она сможет сбить лихорадку.

Она вслух поблагодарила его, а про себя — прокляла. Возвращаясь назад, всего в квартале от дома Маша услышала звук шагов сзади. Она отпрыгнула в сторону, и сжалась, одновременно выхватывая из-за пояса кинжал. Луну закрыли тучи, и единственным источником света была масляная лампа, тускло светившаяся сквозь зарешеченные окна на втором этаже.

За ней следовал темный силуэт. Он был в плаще и бурнусе, судя по росту — мужчина. Она услышала низкое хриплое проклятие, вырвавшееся из его уст и убедилась в этом. Он собирался напасть сзади, но неожиданный маневр спас Машу. Пока, во всяком случае. Мужчина не раздумывая бросился на нее, сжимая что-то темное и длинное в поднятой руке. Дубинку.

Вместо того, чтобы замереть от страха или броситься наутек, она пригнулась еще ниже и нанесла удар кинжалом. Атака застала его врасплох. Прежде чем он успел опомниться, лезвие кинжала перерезало его глотку.

Тем не менее, она упала, придавленная его телом. На мгновение у нее перехватило дыхание. Маша была беспомощна и, когда новый нападающий нагнулся над ней, она поняла, что шансов у нее нет.

Второй мужчина, тоже в плаще и бурнусе, поднял дубинку, готовый обрушить ее на голову женщины.

Извиваясь под тяжестью трупа, Маша не могла ничего поделать. Она ждала удара. Единственная мысль — о маленькой Кхим. И тут она увидела, как мужчина роняет дубину. А после — падает на колени, пытаясь схватиться руками за горло, или точнее за то, что перекрывало ему дыхание.