Маша наблюдала за происходящим из трещины в старой стене дома. Этот дом был покинут давным-давно. В течении многих лет он понемногу разваливался, и его обходили стороной даже самые отчаянные бродяги и разбойники. Поговаривали, что дух Лабуу — Сжатые Кулаки, охраняет это место после смерти. Никто не испытывал особого желания проверить, есть ли в этих россказнях хоть капля правды.

Юноша на углу беспомощно оглядывался. Похоже, он был не в состоянии решить в какую сторону бежать. Вдруг он пошатнулся и застонав рухнул на колени, пытаясь смягчить падение вытянутыми вперед руками.

Маша решила предоставить его воле Судьбы. Вполне объяснимый импульс. Но внезапно юноша застонал, и ей показалось, что он говорит что-то о драгоценном камне.

Она застыла. Неужели он сунул камень внутрь чего-то, скорее всего в кусок сыра, и бросил крысе? Вещь, стоящую больше, чем повитуха смогла бы заработать за всю свою жизнь! Если бы она каким-то образом смогла прибрать его к рукам… Мысли в голове бешено метались, сердце колотилось, ей стало тяжело дышать. Драгоценный камень! Драгоценный камень? Может она сможет покинуть свою жалкую лачугу и перебраться с матерью и детьми в приличный район. И наконец-то бросить свою работу.

Это означало избавление от Эвроена.

Правда, риск с каждой минутой становился все больше. Она не слышала преследователей, но они скорее всего, где-то рядом. Крутятся поблизости, заглядывая в каждый дом. Или, вероятно, один из них выглянул за угол и обнаружил Бенну. И сообщил об этом остальным, и они готовятся выскочить из-за угла и внезапно напасть.

Она представила их руки, сжимающие длинные ножи.

Если она все же попытается что-то предпринять и проиграет, то погибнет. Мать и дочери останутся без поддержки. Им придется просить подаяние; Эвроен наверняка не поможет. А Хенду и Кхим, пяти и трех лет от роду, будут расти в нищете, и если не умрут раньше, станут детьми-проститутками. Это было практически неизбежно.