Ахмет разговаривал с людьми перед нами, подавал готовые шампуры, рассчитывался, кидая деньги в картонный короб из-под конфет «Белочка», а на нас как бы и внимания не обращал, пока не настал наш черед встать с ним лицом к лицу, и тогда он расплылся в улыбке, узкие глаза сверкнули антрацитом.

— О-о, власть пришла полакомиться Ахметкиными шашлыками! Добро пожаловать! Приятного аппетита! Знал бы раньше, отдельный дастархан накрыл!..

Он схватил с мангала первые попавшиеся шашлыки, два больших ломтя белоснежного хлеба, протянул нам через столик. Видимо, по чистой случайности каждый наш шашлык был раза в два увесистее, чем те, которые уже жевали стоявшие в очереди перед нами.

Уколов мрачно заявил:

— А мы прямо разбежались за твой дастархан!..

— Чем плох мой дастархан, начальник? — светло улыбался Ахмет.

— Всем хорош, если потом на кладбище не попадешь! — отрубил с солдатской простотой лейтенант.

— Ай-яй-яй, обижаешь, начальник! Глупый хулиган, пьяница напал, людям праздник испортил, несчастье принес, а ты меня за гостеприимство стыдишь?

Уколов махнул на него рукой, а я спросил:

— Сколько стоит шашлык?

Такое количество морщинок я видел только на разбитом лобовом стекле автомобиля, ниточно тонких, белых, всезахватывающих.

— О чем разговор? Не могу угостить друга нашего, лейтенанта? Говорить стыдно! Ешьте на здоровье, получите удовольствие — вот моя плата!..

Крутя в руках шампур, истекающий жиром и благовонием, я спросил:

— Вы со всех взымаете такую плату или только с власти?