Непоправимая глупость. Мать с отцом отдали ребенку самое дорогое, как будто так и должно быть, и потом не расставались до конца. Они очень любили друг друга, папа и мама. Если бы один из них остался, он не смог бы жить. Поэтому они погибли, стоя рядом друг с другом, взявшись за руки, в одной грязи. А их предали, продали. И кто? Их же идиот-наследник.

Ох-х-худо! Как в рот козла кусок… Дайте валерьянки. Нет, лучше водки…

Мошенник этот, «торговец-посредник» — он ведь знал, он всё знал заранее, когда уговаривал молодого человека расстаться с излишками времени! Тот же почерк в родительском «Коммерческом соглашении», та же небрежная, знакомая, тысячи раз рассмотренная подпись. Так что жертва была выбрана неслучайно… Боже мой, как это случилось? Заболтал, загипнотизировал, околдовал… Червяк навозный! Поймал лоха, раскрутил и кинул. Положил в карман валюту — единственную, которая обладает реальной твердостью, — чужие жизни. Доллары свои взамен подсунул! Кому их теперь тратить? На что их тратить? Ведь вся эта безумная роскошь пропадет!

Ужасно обидно. Стыдно и скверно, потому что бессмысленно. Завтра же — сжечь надо эти шальные нули, макулатуру эту в «сейфе владельца», сжечь на хрен.

Вот тебе и Новый год. С Новым годом, парень…

3

Как дела, трещинка на потолке? Давненько не виделись, сотня дней натикала. Висишь ты прямо над головой, бессовестно терзаешь память. Не устала быть немым укором? Если закрыть глаза, твои удивительны изгибы все равно представляются с отчетливой ясностью. Скоро уйдет отсюда тот, кто тихо распластался под тобой, трещинка на потолке, а ты, бессмертная, останешься жить здесь в штукатурке, напоминая всем посвященным неумолимый закон движения: самый запутанный путь имеет конечную точку. Правда, теперь тебя трудно рассмотреть — некий энергичный паучок хорошо поработал в отсутствие хозяина, заплел угол комнаты плотной сетью, скрыв от похотливых взглядов твое тело. Но это ничего, посвященные могут взять швабру и освободить тебя из паутины.