Не задавая лишних вопросов, Катерина налила «Хенесси» в две рюмки, уже явно до того использованные кем-то. Кирилл слегка скривился, зато Анна хлопнула рюмку не задумываясь, под дружное «ура». Приятное тепло согрело тело, но колкая льдинка то ли страха, то ли самоосуждения, застрявшая где-то в области сердца, так и не растаяла.

Через десять минут Анна и Кирилл ушли из гостеприимного дома в твердой уверенности, что наутро никто из оставшихся не вспомнит, пробыли ли они там десять минут или несколько часов.

На этот раз охранник, одетый в милицейскую форму, был на своем месте. Он слегка кивнул головой, увидев Анну. Она заставила себя улыбнуться в ответ. Пока они шли к машине, ей стоило большого труда не припустить бегом. Когда Анна упала на водительское сиденье, ее зубы выбивали такую барабанную дробь, что в конкурсе барабанщиков она взяла бы Гран-при.

Кирилл пристроился рядом, но Анна отрицательно покачала головой.

– Дальше я поеду одна, – сказала она твердо.

– Ты мне не доверяешь?

– После того, что я сделала, я не доверяю даже самой себе, – грустно ответила она. – Я довезу тебя до остановки и высажу, хорошо?

– Как знаешь, – с обидой в голосе сказал Кирилл и отвернулся к окну.

Оставшуюся часть ночи Анна провела на ногах. Она впала в какой-то ступор и не чувствовала усталости. Первым делом она заехала к Нурии. Ники спал. Анна коротко сообщила о том, что случилось с Максом, ни словом не упомянув о посещении квартиры Налимова. Подруга еще раз доказала свою преданность: не задавая лишних вопросов, она быстро собрала самое необходимое, вдвоем они одели полусонного малыша и всего через двадцать минут уже мчались в сторону пригорода.

Когда Анна возвращалась обратно, занимался рассвет. Окно машины было открыто, и она чувствовала, как обжигает лицо горячий ночной воздух, видела бегущие по небу облака и изумительные краски нарождающегося дня, обагрившие восток. Она стиснула зубы. Это зарево напомнило ей зарево пожара…