Лвов присела на кусок покореженного корпуса и робко, сбиваясь, рассказала Гоб о паутине.

Пилот выпрямилась, уперев кулаки в бедра, и Лвов услы-шала, как в ниппеле ее шлема булькает всасываемый воздух.

— Пауки на Плутоне? Да ладно тебе!

— Это всего лишь аналогия! — вспыхнула Лвов. — Я не биолог, я всего лишь специалист по атмосфере. — Она похлопала по своей панели. — Это не паутина. Очевидно. Но если данная субстанция имеет нечто общее с настоящей паучьей шелковинкой, тут нет ничего невозможного. — Она принялась читать с экрана: — «Разрушающее напряжение для сети паука вдвое выше, чем для стали, но паутина в тридцать раз эластичнее. Она является своего рода жидким кристаллом. Коммерческое использование…» Ты знала, что ее используют? — Девушка провела пальцем по ткани скафандра. — Возможно, сейчас на нас именно паутина.

— А что насчет дыры с крышкой?

— В Америке водятся пауки-каменщики. На Земле. Помнится, когда я была девочкой… Пауки роют норы, выстилают их паутиной и навешивают крышку.

— А зачем норы на Плутоне?

— Не знаю. Вероятно, так яйца переживают зиму. Может быть, эти существа, «снежинки», активны лишь в период перигелия, когда атмосфера расширяется и обогащается. — Она ненадолго задумалась. — Да, все складывается. Вот почему люди Пула ничего не заметили. Команда строителей спускалась сюда в конце афелия. Год на Плутоне такой длинный, что мы сейчас лишь на полпути к следующему перигелию…

— Так как же они живут? — фыркнула Гоб. — Что едят?

— Здесь должно быть больше экосистем, не один вид, — признала Лвов. — Снежинкам-паукам необходим водный лед. Но на поверхности его мало. Возможно, существует какой-то биоцикл — растения или животные, роющие ходы под землей, которые выносят ледяное «стекло» из недр Плутона.

— Это бессмысленно. Слой азотного льда над водяным очень толст.

— Тогда откуда снежинки берут это стекло?