Ну, да это неважно. Тебя с радостью примут, когда ты вернешься, узнав тайну Устурта. Если, конечно, захочешь вернуться.

— Но откуда ты знаешь, что в Устурте я буду стараться ради тебя?

— Потому что не захочешь, чтобы самкам отдали капитана. Они не очень-то добры к пленникам.

В словах его слышался страх, который он тщетно пытался подавить.

— К тому же, если ты не будешь нас слушаться, мы просто уплывем и оставим тебя в Устурте на всю жизнь. Туда не ходят корабли. Долгая жизнь и никого твоего племени рядом… Подумай об этом, девушка.

Он немного помолчал, потом добавил:

— Заключим сделку, девушка, и поклянемся, что будем выполнять ее условия. Ты договариваешься с ткачихами, мы отвозим тебя назад в Раннок или куда захочешь. Мы даже можем высадить с тобой капитана. Никому не будет причинено вреда. Мы даже выделим тебе часть шелка. Ты сможешь тогда купить себе весь Раннок с окрестностями и стать хозяйкой крепости.

— Еще одно… — Дайрин с содроганием вспомнила Вэка. — Твои люди не должны касаться меня. Ты ведь знаешь, что в таком случае происходит с Даром?

Когда Видрут ответил, в голосе его звучала угроза, хотя нацелена она была не на нее.

— Все знают, что Дар покидает женщину, которая разделила ложе с мужчиной. Никто тебя не потревожит.

— Да будет так, — ответила она с внешним спокойствием, которое ей трудно было сохранить. — У тебя есть тот кусок шелка? Мне он нужен, чтобы узнать побольше.

Она услышала, как скрипнула дверь ее тюрьмы. Когда все стихло, она принялась за исследований. Каюта была совсем маленькой; у стены полка, стул, как будто привинченный к палубе и больше ничего. Заключили ли капитана Ортиса в такой же каморке? И как сумел Видрут отстранить капитана? То, что она узнала о капитане Сиббальде Ортисе во время их короткого разговора, заставляло думать, что с ним нелегко справиться врагу.

Когда Видрут вернулся и положил ей на руки шелковую ленту, Дайрин спокойно сидела на стуле.