Ваганетов при Кожамкулове совсем не такой был, как утром, - тихий, на приятеля смотрел обожающими глазами, кинулся даже ему стул подставлять, когда мы рассаживались. А между тем эти два человека находились далеко по разные стороны черты бедности. Кожамкулов явно в полной нищете пребывал. В такую одиночество ведет и запойность или в обратном порядке - запойность, а потом одиночество. Но, что это опустившийся субъект, нельзя было сказать. Тщательнейшим образом дыры залатаны, чистое все, из-под утюга. Посадка головы княжеская. Ваганетов лицом попроще был, но в смысле одежды не то что пожилому казаху, иному банкиру мог фору дать. И поди ж ты, этот случайный баловень рыночной экономики непонятно по каким причинам безоговорочно принимал верховенство малоимущего Кожамкулова, даже перед ним стелился.
Ваганетов извлек из портфеля стопку каталогов и положил их перед носителем казахского языка. За годы советской власти кириллица далеко шагнула на восток, вышла аж к китайской границе. Особенно она полюбилась кочевым народам, думаю, за букву "ы". И все ж таки это было для меня сюрпризом, что казахские письмена оказались напечатаны по-нашему, я ожидал чего-то более иероглифического. Казах тоном, каким стряпчий читает семье усопшего завещание, начал:
- Эпилятор ножной, щипковый... - На плоское суровое лицо Кожамкулова выбежала улыбка и сразу же спряталась. - Знаете, как они на казахский перевели слово "эпилятор"? Артык шаштарды жулгыш - выдергива тель женских волос.
Подождав, пока я запишу первую фразу, Талгат Ниматович продолжил:
- Эффективно удаляет волосы с поверхности голени. Производитель ность (при средней волосистости) двенадцать квадратных сантиметров в минуту, мощность сто ватт. Внимание! Не применять для выщипывания бровей и лобкового волоса...