Это же понимали и международные службы безопасности, и правительства, и даже церковь… Но если первые и вторые можно было убедить в том, что биороботехника перспективна и безопасна, добавив в доклад наукообразия и пообещав влиятельным людям солидный пай от будущих прибылей и пообещав не лезть в ВПК, то с церковью дела обстояли плохо. Совсем. Объединенные конфессии волновались и требовали приостановить работы над искусственным интеллектом. Настаивали на бессрочном вето на поточное производство биороботов. Умело разводили панику среди населения. С согласия ООН, назначили комицию по надзору за планетарным центром биороботехники, который Весельчак уже много лет возглавлял и который внушал церкви наибольшие опасения, поскольку в своих разработках продвинулся неприлично далеко.

Биобилетеры и бионяни. Биодворники и биоповодыри. Биокассирши и биомашинисты. Биокопирайтеры… А также по мелочи: биокошки, биомошки, и биомушки. Почти неотличимые от оригиналов, сообразительные, послушные, почти вечные. Только благодаря (хотя Весельчак предпочел бы вместо «благодаря» употребить «по вине») церковной комиции все эти «био» не попали в поточное производство. Весельчак бесился. Ему казалось, что кто-то ограниченный, кто-то грубый, без стыда и совести не позволяет ему дышать.

— Наши биоразработки безопасны! — твердил Весельчак, похожий на плешивого заводного медведика. — Абсолютно. Мы — не Пентагон, не производим и не станем производить никакой военной техники.

— Пока! Пока безопасны… Но каждая дополнительная функция приближает ваших замечательных и полезных киборгов к границе, за которой уже неконтролируемый разум. — Говорливый, очень импозантный пастор — оппонент Весельчака на открытой, транслируемой по всем каналам, конференции эффектно откинул челку со лба. Посреди лба у него была красивая родинка. — Причем, этот неконтролируемый разум будет обладать неуничтожаемой плотью.

— Стоппер-код есть всегда. Машины бытовые. Не военные совсем. Безопасны поэтому. — Весельчак мучился. В голове у него теснились умные и понятные всем слова, но на подходе к горлу они начинали цепляться за гланды, становились шершавыми и неубедительными.