Бессмертие. Именно оно заставляло Архитектора сцеплять зубы в бессильной злобе, и еще усерднее трудиться. Хотя, куда уж усерднее! В сутки три часа на отдых, плюс-минус полчаса на гигиену, еще полчаса на непредвиденное. Все остальное время Архитектор работала, подключив к процесс-ложементу резервуар с питательным раствором и канализационный зумпф. Ее мечта требовала фанатичной, нечеловеческой отрешенности. Имелось с лихвой.

Великая женщина! Мечта тоже ей под стать. А мечтала она вернуть потерянный рай, и ничуть не меньше.

Земля мечтала с ней в унисон.

Эдди-Диаманд Первый оставался возможно единственным существом в галактике, которому было насрать и на Архитектора и на её грандиозный проект. Но это не имело значения, потому что он был шоукерменом — охотником за сенсациями, а Архитектор — сенсацией.

Есть, к примеру, кофеварка.

— У кого-нибудь в классе имеется древняя кофеварка? — когда-то давно именно так было принято начинать первое из серии занятий по теории профессора Нила Урайи Весельчака, тогда здравствующего. Средняя школа. Второй класс. Второй триместр.

— У моей прабабушки такая! Пластмассовая херовина на полстола. Варит говняный кофе — по чашке в пять минут, — вспоминал какой-нибудь ученик. Непременно. Кофеварки, телевизоры, автомобили, магнитолы… Тогда это было не таким уж далеким прошлым. Не то, что сейчас.

— А кроме кофе? — Методической литературой рекомендовалось задать именно этот вопрос и дождаться ответа от школьников. Не возбранялась и подсказка. — Что-нибудь кроме кофе она делает? Сэндвичи? Арахисовое масло? Виртуального друга? Ее можно использовать вместо скутера? Садишься верхом и катишь себе по дорожке, а она песенки поет. Транслирует аниме. Пончики штампует, а также удаленно ремонтирует мамин домопорт. И так далее.