На исковерканной физиономии вообще ничего не отразилось.

— Чего ради?

— У лейтенанта есть свидетель, который утверждает, что видел тебя там.

— Он проклятый лжец или ненормальный! — заревел Большой Майк.

— Хорошо. — Дрери поднял руку. — Это все, Майк.

Орангутан бросил на меня злобный взгляд, видимо посчитав, что во всем виноват я один, и, закрываясь за ним, снова вздрогнула на петлях дверь.

— У вас миллион вопросов, лейтенант, — небрежно бросил Дрери. — Давайте-ка я сразу отвечу на некоторые, таким образом мы сэкономим уйму времени. Джил Мейсон сутенер. Девица Брукс работала на него. Обычная схема: он поместил ее в приличную квартиру и забирал большую часть денег, которые она зарабатывала, возможно, процентов восемьдесят. Но пару недель назад он передал ее другому типу. По крайней мере, так говорят. Вы понимаете, я не знаю, кто этот тип. По роду своей деятельности я слышу очень многое. Например, я слышал, что вы нашли дневник убитой девицы, в нем упомянуты кое-какие имена, в том числе и мое. Совершенно верно, я был ее клиентом, но я не убивал ее. И я не желаю быть замешанным в расследовании ее убийства. Мне кажется, наиболее вероятным кандидатом является Мейсон. У него имелся мотив, к тому же он неожиданно исчез, оставил свою квартиру и засел в той дыре. Когда один из моих помощников обнаружил, где он отсиживается, я решил, что самое правильное — поставить вас в известность. Вот почему я послал Большого Майка.

— А он не мог солгать насчет того, что случилось после его отъезда из бара?

— Нет, не мог. Он солжет вам, лейтенант, или кому-то еще, но только не мне.

— Вы поразительный человек, мистер Дрери, — проворчал я. — Вы ставите себя выше закона, не желая мириться с неудобствами, связанными со следствием, а потому пытаетесь подсунуть мне линию расследования, которая устраивает вас.

Он широко развел руками:

— Я всего лишь хотел помочь.