— Да, но… Он бежал не один — с новорождённой. А от дочери я, честно говоря, рада была избавиться. Я хотела его вернуть — и не хотела, чтобы он возвращался с ней. Поэтому клятва связала его, но не полностью. У него сохранились остатки силы и возможность вернуться на путь.

— Но почему ты его не остановила? — Певец посмотрел на пустой бокал, и тот закрутился.

— Я была в ярости, и хотела его вернуть и наказать… но… — колдунья опустила голову ещё ниже. — Тебе не понять, ты мужчина.

— И где же он скрылся? — спросил Певец. — Только не сочиняй, что он пошёл через Чёрные Горы. Это невозможно. Горы неприступны.

— Тут вы все ошибаетесь. Есть проход в горе, он начинается в моих пещерах и кончается на той стороне. Я когда-то нашла его и показала твоему отцу. Хотела похвастаться… и вот…

Певец внезапно ощутил дыхание между лопаток, и мана затрепетала в кончиках пальцев.

— Что же там, на той стороне? — небрежно спросил он.

— Я там не бывала, это слишком далеко от моей пещеры, там я бессильна. Но посылала слуг, и они всё выведали. Там другой мир. Иные люди. Они непохожи на нас. Их железо твёрже нашего, у них есть орудия, извергающие огонь, а воины ходят, одетые в блестящую броню. Но они не свободны: их земля поделена на большие куски, и у каждой есть свой хозяин. Они называют эти куски государствами, их хозяев — королями, а себя — их подданными. И ещё — у них никто не владеет маной, потому что они в неё не верят. Мужей и жён у них нет, только мужики и бабы. Во всяком случае, твой отец со своим жалким остатком былой силы сумел-таки основать своё королевство, растратив на это последнюю ману. Теперь он прячется в большом замке — вроде тех, которые строят ведьмы, у которых места силы находятся на открытой земле.

— Мужчина прячется в замке? За стенами? — Певец скривился.

— Подданные считают это почётной и завидной участью, — объяснила колдунья.

— И ты всё-таки хочешь его вернуть, — задумчиво сказал рыцарь.