– Фуад, я вернусь еще в этот дом? – спросил Виссар. Его волновали оставленные в комнате вещи.
– У тебя будет время собраться, – подтвердил Фуад.
– Мне придется еще ехать? – на всякий случай задал Виссар следующий вопрос.
– Скорее идти, – Фуад многозначительно посмотрел на своего босса Джевата.
Тот в свою очередь бросил взгляд на часы и что-то сказал.
– Надо торопиться, – перевел Фуад.
До окраины селения, в котором он провел эту ночь, их довез на машине Джеват. Дальше они отправились пешком. Шли налегке, отчего Виссар сделал вывод, что путь недалекий. Однако ошибся. Спуски чередовались подъемами, леса сменялись лугами, а они все дальше и дальше удалялись от поселка.
Прошли по вершине горы, у подножия которой Виссар разглядел несколько разрушенных домов и руины православного храма. Несмотря на то что он причислял себя к радикальным мусульманам, сейчас вид пепелища вызвал неприятное ощущение тоски.
«Бог един» – всплыли в памяти слова деда.
За время пребывания в Косово ему пришлось увидеть много церквей. Почти все они были разрушены или осквернены. В Приштине, прямо на его глазах, подростки албанцы расписывали стены православного храма разными рисунками, используя аэрозольную краску. Наблюдавшие за этой картиной взрослые лишь одобрительно улыбались. Поначалу и ему казалось, что так оно и должно быть. Но вот сейчас, в горах, увидев эту небольшую разрушенную войной деревеньку и, как надгробие, остатки храма, Виссару стало не по себе. Сказалось внутреннее напряжение, не покидавшее его с того момента, как он узнал, что не является сам себе хозяином. За него все решили. Он даже не знает, что его ждет. Виссар непроизвольно отвел взгляд в сторону.
– Здесь жили сербы, – Фуад замедлил шаг и показал рукой вниз, на брошенное селение. – Мы долго не могли выгнать их с этой земли. Здесь неверных охраняли солдаты КФОР. Правда, нам удалось похитить у них двух девчонок. Но сербы все равно продолжали оставаться, ходить в свою поганую церковь и молиться своему богу. Потом солдаты ушли. Через час здесь не осталось ни одного неверного.