Он зло сплюнул и пошел быстрее.

Больше Фуад не проронил ни слова. Все попытки заговорить с ним ни к чему не привели. Виссара даже охватило волнение. Неужели такое впечатление на албанца оказало воспоминание о расправе в деревушке? Около часа шли молча. Виссар волновался. Его настораживало и злило все. Почему с ним обращаются так, словно он раб? Что помешало Алихану рассказать о том, что его ждет в Косово? Куда его ведут? Молчание Фуада стало действовать на нервы.

Уже в сумерках они подошли к развалинам какого-то селения. Несколько домов из камня, хозяйственные постройки были почерневшими от копоти. Крыша присутствовала только на одном здании, и то часть черепицы была сорвана и валялась вокруг фундамента.

– Это наш небольшой лагерь, – пояснил наконец Фуад. – Когда-то вокруг этого места были рудники, на которых добывали золото. На реке его мыли. Лет двадцать назад добыча стала невыгодной, и все пришло в упадок. Люди ушли отсюда. Потом началась война. А спустя некоторое время единственную дорогу, которая вела в эти края, завалило камнями. Поэтому на машине сюда не попадешь, – он обвел окрестности рукой, – холмы, деревья. Здесь работали наши врачи. Нам нужны были деньги, а людям почки и другие органы. Как ты сам понимаешь, материала было хоть отбавляй. Дальше все это переправляли на юг, – Фуад показал взглядом за спину Виссара. – Там, в километре от этого места, – вертолетная площадка. Куда все увозили, я не знаю. Но в окрестностях много могил.

Виссар поежился и огляделся:

– Зачем ты мне все это говоришь?

– Тебе решено поручить очень ответственное задание, – Фуад посмотрел на него странным взглядом. – А про то, где ты готовился выполнить свою миссию, забудешь.

Виссар не понял, что хотел сказать этим Фуад. У него и так с утра изрядно испортилось настроение. Он никак не ожидал, что руководство подполья скроет от него реальную цель поездки. Вернее, расскажет о ней лишь до половины. «Иглы» уже готовятся к отправке, значит, половина работы сделана. Часть его людей давно в столице неверных. Только Виссар застрял здесь на неопределенный срок и до сих пор не может понять, для чего. По крайней мере, стрелять по самолетам он не должен. Для этого уже есть два шахида.