Между тем Фуад подвел его к зданию с уцелевшей крышей. Навстречу вышел вооруженный американской винтовкой албанец в черном берете. Они некоторое время о чем-то говорили на родном языке. Так, словно не было рядом Виссара. Потом Фуад провел его в дом.

За массивными, обитыми железом, дверями было светло, а в воздухе витал странный, вызывающий тревогу запах. Они пересекли абсолютно пустой холл, поднялись по скрипучей, с почерневшими перилами, деревянной лестнице на второй этаж и вошли в небольшую, с единственным окном комнату. Здесь был письменный стол, небольшой диванчик и полки с книгами.

Виссар не переставал удивляться. Во внешне разрушенном строении внутри было чисто, а главное, горел электрический свет! Между тем он не слышал работы генератора.

– Здесь под землей проходит кабель, – заметив его удивление, пояснил Фуад. – Мы решили вопрос, и сербы не отключают ток.

Из коридора раздался шум, и в комнату вошел грузный бородатый мужчина. На нем была серая рубашка и камуфлированные штаны. Оглядев Виссара с головы до ног, словно пытаясь на вид определить его вес, он кашлянул в кулак, развернулся к Фуаду и с недовольством заговорил на чистом русском:

– Какого черта вы входите в мой кабинет, когда здесь никого нет?!

– Зачем ругаешься? – Албанец упер в бока руки и презрительно улыбнулся: – Откуда я знал?

– Стучать надо!

– Замок поставь.

Мужчина прошел к столу и плюхнулся на старый скрипучий стул. Вынул из выдвижного ящика пластиковую папку, открыл ее, приподняв за дужку очки, заглянул в исписанный ручкой листок, потом поднял глаза на Виссара: