Но долг зовет, дело не ждет. Достойная замена великому поиску. Джерри стоял на верхнем этаже пагоды, лицом к озеру, своему противнику. Озеро казалось огромным, как море, и намного глубже последнего.

— 14-

Память заставляет мученика торопиться. Двойственность. Прошлое было будущим. Память стала признанием. Суть, несомненно, в сути. Карл Глогауэр, пришпиленный железными клиньями к деревянному кресту, узнал.

"Уверовав в ложь, обращаем Время в агонию Настоящего, и так пребудет вечно". ("Призрачный город")

Не надо анализа.

— 15-

Дьявольские уловки, от которых краснеет память шато отца, построенного под Корбюзье. Но с этим кончено. Какое облегчение!

— Стало прохладнее, — сказал генерал Че Лен Во.

— Лучше выйти наружу, — добавил он предостерегающе. — Пока глаз открыт. Не теряя времени.

Они стояли посреди комнаты, наполненной любовью Джерри.

— Как прекрасно, — сказал генерал.

Роняя слезы жалости, Джерри провёл ладонью по черным волосам генерала, губы коснулись губ.

— Уже скоро.

Вибропистолет и прочее оборудование были миниатюрны и удобны в обращении.

— 16-

СЛАДОСТНЫЙ ВСКРИК.

— 17-

Шёпот плоского червя. Человек с тысячью имён, тысячью личин, метавременной оперативный уникум, житель мультивселенной, метафизический, металлоорганический, с метафиксирующим сознанием. Голос ЛСД:

"‘Бог’ сказал Ринарк. И миг превратился для него в вечную тюрьму" ("Расколотые миры").

— 18-

Плавный ручей древнего мандаринского наречия, безукоризненный санскрит — язык любви генерала Че Лен Во. Всё совпадало. Уже недолго ждать. Но пусть жертва вскрикнет ещё раз, и ещё.