На другом берегу, благословенный Ара-Лим. Некогда единственный оплот мира, к голосу которого прислушивался каждый правитель. Сейчас — растерзанный на крошечные куски разноцветный лоскут удельных княжеств и самостоятельных государств. От былой мощи остались только горькие воспоминания, да триумфальные арки на пыльных дорогах, которые с каждым годом беспощадно разрушаются ветрами и дождями. Королевство без союзников, без сильного короля, без надежды на будущее.

Взгляд колдуна на несколько мгновений задержался на участке равнины, где совсем недавно произошло решающее сражение между наспех собранной армией Ара-Лима и свирепыми легрионами Кэтера. Два аралимовских легриона против трех кэтеровских.

Большое красное пятно среди зеленого буйства трав. Десять тысяч человек, большинство из которых давно позабыло, как махать мечом Вырезаны полностью. Десять тысяч человек лежат там, на равнине и некому положить холодные тела на последний костер.

Тянет с испачканной кровью земли гарью, веет кровью. Явственно различается трупный запах разлагающихся тел. Какая бесславная битва. Возможно, последняя битва. Осталась только Мадимия. Величественный город. Король Хесед со свитой успел скрыться за его крепкими стенами. Насколько крепких?

Самаэль встряхнул головой, прогоняя видения еще не случившиеся. Из неглубокой ниши в стене вынул ларец из красной меди. Немного подумав, достал из него небольшой, с голубиное яйцо, черный камень. Сжал в кулак, прижал ко лбу. Зашептал слова на языке тайном:

— Отец мертвых, пусть прикажет тебе Отец наш Владыка через слугу твоего, недостойного кары Самаэля. Пусть прикажет тебе через око земное, живое. Повинуйся, или пропади навечно в аду пламени. Покажи прошлое, настоящее и будущее, таким, каким видит его Отец наш Владыка.

Камень, брошенный колдуном, прокатился, чуть подскакивая, через горы, долины, через реки и ручьи. Резко остановился на красном пятне последней битвы. Вытянулся, превращаясь в черного червяка, и неторопливо пополз к столице.