"Разберутся! Не может такого быть, чтобы не разобрались", успокаивал он себя. Однако спокойнее не становилось.

Он мысленно повторил перечисленные следователем фамилии. Кто бы мог подумать, - враги. А как ловко маскировались! С какими речами выступали! Пробрались аж в самую верхушку, на трибуне рядом с товарищем Сталиным стояли...

Чувство ненависти к этим прислужникам мирового империализма охватило его. Поделом им! Пусть их безжалостно расстреляют. Но почему из-за них должен страдать он?

Вспомнились побои, каких прежде не приходилось испытывать. Ну, дадут по уху, фонарь под глаз подставят, а чтобы вот так, словно шелудивую собаку... Бейте врагов, он разве против? Но его-то зачем? Неужели, заколодило под ложечкой, - будут еще?

Совсем как в книжке... Парень и его мамаша не хотели признаться, куда спрятали деньги. Уж как истязали их, подумать страшно. А они точно в рот воды набрали. Денег было жалко? Парень потом толковал о каком-то пепле...

Эта книжка затесалась среди картин, которые он реквизировал вскоре после революции у одного учителя. В музей их не взяли, пришлось бросить. А учитель сиганул в окно и разбился насмерть.

- Одним буржуем меньше, - сказал он тогда сгоряча.

Только какой это был буржуй...

Странно, что он никогда не вспоминал об учителе, и теперь вдруг ни с того, ни с сего вспомнил. А еще - как загонял раскулаченных в ледяные теплушки. С бабами, детишками. Эшелоны шли в Сибирь один за другим. Говорят, трупы примерзали к нарам...

Выходит, не всегда он поступал по справедливости. Отчего же сам-то надеется на справедливость?

А ну, цыц! Пожалел учителя? Кулаков с их пащенками стало жаль? Себя пожалей! Что сказал следователь? Есть смягчающие обстоятельства, но под разным углом. Разным, понял?!

"Может, я и на самом деле потерял бдительность? Запутали, охмурили, бывает же? Мой долг помочь следствию, так и скажу. Раз оно знает, могу подтвердить. Факт!"