"Это во мне, это я! - твердил он себе, пока слова не началитерять свое значение. - Это я, все это внутри меня!"

Наверху с треском захлопнулась дверь спальни. Норман опустил руки и, пошатываясь, двинулся к лестнице. Она должна знать, что он любит ее; он искренне хочет поверить, что все это происходит только в его воображении. Она должна понять.

Открыв дверь в спальню, он ощупью пробрался в темноте и присел на кровать. Послышался шорох, и он почувствовал, что Аделина смотрит на него.

- Извини, - проговорил он, - наверное, я действительно... болен.

- Нет, - ее голос был безжизненным. Норман напряженно всмотрелся в темноту.

- Что?

- Этих проблем не возникает с другими людьми, с нашими знакомыми, с продавцами из супермаркета... - ответила Аделина. - Они мало видят меня. С тобой все по-другому. Мы слишком много времени проводим вместе. Мне тяжело прятаться от тебя час за часом, каждый день, целый год. Моей силы не хватает, чтобы контролировать твой мозг; я потеряла власть над тобой. Все, что мне остается, - одно за другим отключать твои чувства.

- Ты хочешь сказать...

- Да, твои чувства не обманывают тебя. Этот привкус, запах, осязание и то, что ты услышал сегодня, существуют на самом деле.

Он сидел неподвижно, глядя на темные очертания ее тела.

- Мне следовало сразу отключить все твои чувства, - сказала она. - Тогда все было бы легче. Теперь слишком поздно.

- О чем ты говоришь? - Норман с трудом различил звук собственного голоса.

- Это несправедливо! - Аделина заплакала. - Я была тебе хорошей женой. Почему я должна возвращаться обратно? Я не хочу обратно, слышишь! Почему мне нельзя найти кого-нибудь еще и попытаться снова?